logo
Муниципальное бюджетное учреждение культуры
«Бейская межпоселенческая районная библиотека»

Кирба

КИРБА

 

Балагура Мария Андреевна

Бандурина Екатерина Юрьевна


Березицкий Иван Данилович. Родился он 24 января 1929 года в семье крестьян-тружеников Данилы Фроловича и Марии Александровны (в девичестве Вертилевской) в с. Новоенисейка. Мальчика окрес­тили в Очурах и нарекли хорошим русским именем – Иван. Отцу шел 21 год, а матери было всего 19. Вся жизнь впереди! Шли-кати­лись дни в постоянном труде, и в 1930 году решил отец переехать в Минсовхоз, где стал работать на рытье каналов. В 1932 году ро­дился сын Николай, в 1936 – Владимир. Иван Данилович помнит, как отец стал плотничать, а мать работала на прополке. В те далекие времена населенные пункты Кирба, Новотроицкое и «Россия» были отделени­ями Минсовхоза. Управление находилось в г. Минусинске, отсюда и пошло название Мину­синский совхоз. В связи с образованием Ха­касской автономной области произошло раз­деление, и Новотроицкое с Кирбой отделились. В 1935 году образовался Бейский овцесовхоз.

Иван Данилович вспоминает, как выгля­дело наше село в дни его детства: тогда в Кирбе было две кошары, стоял высокий крас­ный дом под железной крышей. Были общая банька, амбар. В 1935 году построили первую саманку. Семья Березицких очень хотела дать своим детям образование, и в 1936 году по­шел Ваня в первый класс. Первоклассников было 16 человек, а первого учителя звали Петр Андреевич Шандро. Вместе с Ваняткой учи­лись дети Суровцевы (одного из них звали Толиком), Анна Столярова (Голикова), Соня Сербина. С учебниками было очень плохо, пис­чей бумаги почти не было. Отец Вани работал завхозом и сумел достать для сына настоя­щие тетради. Представьте только себе, как гордился парнишка тетрадями с картинками. На внешней обложке красовались три русских богатыря, портрет Пушкина. Но радость его была недолгой. Признали эти тетрадки вреди­тельскими, а все потому, что в лупу можно было четко увидеть и прочитать на копытах богатырских коней надпись «Долой Советс­кую власть!».

Наш собеседник и сейчас сму­щенно и тихо говорит о том, что дома они про­вели такой опыт и действительно смогли та­кое прочесть. Писали чернилами, для этого разводили в воде химические карандаши. Уче­ники ходили в школу в своей обычной одежде, так как единой школьной формы не было. Вме­сто портфелей матери шили сумки из мешко­вины. В 1937 году в саманном домике откры­ли четырехлетнюю школу.

Позже село потихоньку стало строиться. Вне­шний облик Кирбы разительно отличался от современного. Там, где теперь проходит ули­ца Мира, была конюшня. Далее – общий ого­род. Позднее конюшню убрали и сделали стри­гальный пункт. Для стрижки пригоняли овец из близлежащих хуторов, отары тогда были многочисленными. Продукты люди покупали в магазине, хлебушек для магазина возили из Новотроицкого, где пекли его ежедневно. До­ставлял его Супрун Федосей Петрович (отец Николая Супруна).

Закончил Иван шесть классов. После че­тырехлетки в Кирбе два года учился в Ново­троицком. Первым директором школы помнит Раису Ивановну. К сороковым годам дирек­тором стал Чупахин. Наш герой по окончании школы стал разнорабочим в совхозе. Давали хлеб по норме: рабочим 500 граммов, ижди­венцам – 200, школьникам – 300 граммов.

Соль – ценный товар любого времени, продавали редко. Так как есть детям хотелось всегда, то они нашли свои источник питания: в амбарах. с тыльной стороны, делали дырки, через ко­торые зерно осыпалось в подставленные ла­дошки. Тайком дома его толкли либо жарили на печке. Все это делалось в строгой конспи­рации, так как это считалось уголовным пре­ступлением. Люди проявляли смекалку, сами варили мыло из глины, овечьего жира и соды. Помнит ту пору Иван Данилович очень хоро­шо. Слушаешь его скупые, осторожные слова и ком стоит в горле. Когда речь идет о войне, Иван Данилович говорит как-то по-особенно­му сжато. В своей работе люди не видели под­вига. Отдавая все во имя победы, они не ща­дили ни себя, ни друг друга. «Работали без вы­ходных, от раннего утра и до поздней ночи. Всех мужчин в совхозе забрали на фронт. Из Кирбы только порядка 20 ушло. Помню как объявили войну по радио, и отцу дали бронь, но он все же настоял на своем и ушел на фронт. Я уже работал на сенокосе, на лоша­дях навоз отвозил, зерно. Весной и боронил, и пахал за ручным плугом. Одним словом, все узнал и испытал на себе. Старались не на жизнь. Каждый четко знал свою норму. Жили на бригаде. Подъем чуть свет – на работу. Еда была простой – каша на воде, супы. Иногда, очень редко, перепадало мясо. Во время окота доили овец, молозиво жарили, добавляли туда жаре­ное зерно. Дома еда была проще – разбавляли молоко водой и крошили туда хлеб. Суп варили постный, выручала всякая зелень. Чего толь­ко не переели люди в лихолетье ради одной цели – выжить. Но так, как ныне, не воровали и не хулиганили. Когда объявили о победе, тог­дашний директор Эрлих сказал Ивану (а он уже дорос до конюха): «Быстро шпарь по хуторам, коня не жалей, объяви людям великую ра­дость». Казалось, теперь все изменится в луч­шую сторону. Вновь перед страной встала гло­бальная задача – восстановиться из пепла и руин как можно быстрее.

А нашего героя впереди ожидала новая не­приятность. Молодой организм всегда требо­вал пищи, и именно голод подтолкнул к совер­шению преступления. В Бейском совхозе была большая пасека. И однажды ночью парни рис­кнули забраться за медом. Все продумали, ка­залось, до мелочей. Иван стоял на «стреме», а двое брали мед. Чтобы пчелы не жалили, от фуфайки сторожевого оторвали кусок, им зат­кнули летку. Именно этот кусок и стал главной уликой против Вани. Судили его народным су­дом в с. Новотроицкое. Статья была грозная -162 пункт «д». Дали ему срок приличный. Пре­ступление считалось тяжким, так как посягну­ли на собственность совхоза. Осуждать героя мы не вправе, не были мы поставлены в те условия, не жили такой жизнью. Осужденных увезли в г. Минусинск, в тюрьму, а оттуда в Туруханский район.

Конечным пунктом стал колхоз «Промышленник», д. Кангатово. Тогда еще не знал Иван, что приехал сюда за своей половинкой. Высокая, статная, ясноокая кра­савица с лучистым взглядом, любимица роди­телей, наповал сразила балагура – весельча­ка, ссыльного. События развивались стремительно. По­тянуло молодых друг к другу, и в кратчайшие сроки Иван добился у родителей руки, а у Ва­лентины – сердца и взаимности. Вскоре тихо и скромно образовался супружеский союз. Сво­им трудом честно искупал вину Иван, рабо­тал плотником на строительстве склада, чес­тно и добросовестно. В 1953 году умер Сталин и «вышла амнистия». Попал под нее и Иван. На семейном совете они с женой решили уез­жать назад в Хакасию Для того, чтобы уехать, были нужны деньги и, чтобы заработать, Иван Данилович нанялся в Зыряновский совхоз. Недаром говорят, что любой человек жи­вет в своих делах, оставляет свой след на земле. Как бы тяжело и трудно сейчас не было Ивану Даниловичу, ему есть чем гордиться. Дома и здания, сработанные его руками на совесть, добротно, составляют большую часть села. Они – немые свидетели и памят­ники трудового героизма этого замечатель­ного человека.


Борисова Лидия Власовна

Веселова Лидия Ананьевна. Родилась 1930году в деревне Щербаковка Березовского района. В семье была третьим ребёнком. Мать умерла, когда мне не было и 3-х лет. Когда началась война, то отца и брата забрали на фронт. И остались девчонки с мачехой. Жили очень плохо. Детьми по весне, когда растает снег, ходили, собирали колоски, резали камыши, картофельную ботву и ели. Для фронта мы заготавливали картофель. Мыли его, резали на кусочки и сушили в печке. Ездили работать на лесозаготовки. Пилили «пилой «дружба»», ручная пила двуручка, когда становятся двое и пилят лес. Сучки рубили, а затем сжигали. Закончила 4класса, а дальше учиться возможности не было. Закончилась война. Отец с братом вернулись домой и почти сразу попали в тюрьму. Из-за того что переехали с одной артели в другую. И получили по 6 месяцев. Когда освободились, отца забрали в трудармию. Детьми мы косили так же сено, рвали траву руками. У нас в деревне было много сирот и мне , почему-то сейчас вспомнилась песня:

«Расколись земля сырая

Встань-ка маменька родная

Расскажу тебе родная,

Как трудно жить мне без тебя.

Нету счастья, нету доли

Нету маменьки родной.

Я девчонка молодая навек осталась сиротой».

В 1953 году переехала жить в город Черногорск, а в те годы отправляли на уборку, в колхозы. Я попала на уборочную компанию в «Степновку» Бейского района. Там и познакомилась с будущим мужем. В 1955году вышла замуж, прожили вместе более 50лет. А в 2007 году муж умер.  Всю свою сознательную жизнь проработала, работала в основном в ПМК-3. Копали в ручную оросительные каналы, укладывали железобетонные плиты и другую тяжёлую работу. Поэтому когда пришёл срок, идти на заслуженный отдых, я ушла. Сейчас живу с дочерью.


Дмитриева Александра Ивановна

Доровских Мария Марковна

Драчева Валентина Ивановна

Калистратова Антонина Федоровна

Калягина Елена Никоновна

Кормакова Александра Ивановна

Костючек Таисья Ивановна

Кустовлянкин Виктор Кириллович.

Ланг Анна Михайловна


Лепехина Мария Константиновна. Родилась в 1926 году в поселке Шушенское. В семье было шестеро детей: 2 девочки и четыре мальчика. Я была самой младшей. Детство сильно и не помню. Мне было лет 5-6, когда отец ушел в другую семью, где 2 ребенка. После того как ушел отец мама сильно заболела. Жили в доме спали на печке, а я в печке на палатах, мама спала на койке. Голод был страшный, ели желючку, лебеду, картофель, садили фасоль. Платья шили из мешковины. В 15 лет ездила на коне по дрова, как-то раз ударилась головой, потом пришлось долгое время лечиться. Из хозяйства держали корову, поросенка и кролов. Познакомились с Михаилом, ему было 22 года, пришел сватать. Замуж вышла в 20 лет. Совхоз дал домик, стали жить, потом родился сын Виталий. Муж работал конвоиром, а я на сельхоз работах.

Вторым мужем стал Николай, от которого родилась дочка Людмила. Работал трактористом, держали хозяйство. Муж стал часто пить, потом начал бить меня. А потом и вовсе выгонять из дома и я ушла. Стали жить с детьми, дочке  тогда было три года. Пожелание: чтобы не пили, слушались и работали.

 

 

 


Лукашев Егор Степанович

Мандровщенко Евдокия Моисеевна

Миронов Александр Николаевич


Павленко Мария Ивановна. Родилась я в 1932 году в г. Алапаевске  Свердловской области. Родители работали на торфянике. Вскоре мы переехали в село Останино. Там я закончила 7 классов, после чего поехала учиться в ветеренарку.  Мать работала в колхозе. Отец бросил нас, когда мы были еще детьми, нас было трое.

Когда началась война, помню плохо. Я училась тогда в 4 классе. Помню. Давали муку (не лучшего качества), по 200 гр. за трудодень. Жили благодаря тому. Что держали хозяйство. После окончания 4 класса меня забрал к себе, потому что там давали по 400 гр. хлеба на иждивенца. Брат с 7 лет работал на покосе… Женщины и дети, бывало, жили на покосе по нескольку дней, перелески обкашивали. О своем отце ничего не знали. Никаких телевизоров тогда не было, слушали радио, откуда и узнавали все новости. Когда узнали о начале войны, помню, было страшно…  Вечерами вязали, чтобы потом эти вещи отправлять на фронт. Наше село военные действия обошли стороной. Помню, тогда все заводы переделывали под заводы для производства снарядов для фронта… Двоюродные дядьки – Максим и Василий – воевали. Два сродных брата – Ванечка и Сережа – тоже, оба погибли. Сережа в танке сгорел. Его друг прислал письмо. Это было под Ленинградом…

Когда училась в 7 классе, нас считали уже взрослыми. Я работала на зерносушилке. До октября-месяца мы не учились, работали. Мы поднимали пудовки зерна на верх сушилки. Они были тяжелыми. Топили печи, чтобы зерно сушилось. Потом снова переносили его на увоз. Еще дети пололи хлеба от сорняков, осенью собирали колоски и сдавали на склад. Позже мама работала свинаркой, а летом все стада увозили на летние лагеря, и там они были всё лето. Взрослые заготавливали корма на зиму, а мы пасли свиней (у каждого своя группа). Свиноматок на обед пригоняли, чтобы покормить поросят. В моей группе тоже была такая свинья, ее кликали Грушкой. Она, хитрая, перед обедом всегда убегала на гороховое поле, а я ее искала… Еще я работала прицепщиком, пахали землю с раннего утра до позднего вечера. Однажды, на конце поля, плуг надо было поднять, а я опустила.  Задремала! И зацепился мой плуг за пень, трактор взять не может! Дядя Федя – тракторист – пришел узнать, в чем дело. Видит – прицепщик заснул! Но такой дядька был добрый. Никогда меня не ругал. Как-то пошла за водой на болото, и утонула вместе с ведром. Дядя Федя подождал немного и пошел меня искать. Вытащил! Оказывается, надо было черпаком воду брать, а я всем ведром, вот и потянуло оно меня!

Ранней весной, когда земля еще не оттаяла, ходили картошку «копать». С осени не успевали всю выкопать, вот и оставалась. Брали лопаты, ведра, топоры и шли добывать! Огребешь из под снега, топором вырубишь и выбираешь. А дома из нее лепешки пекли, такие они были вкусные… Когда работали, всегда пели, без песен – никуда! Хоть и полуголодные, и  невыспавшиеся… Столько красивой одежды, сколько есть сейчас. Тогда не было. Помню, связала бабушка кофту, да из маминой сорочки сшили платье – это была выходная одежда.Когда закончила школу ветеринарных фельдшеров (ветеринаркой ее называли), пошла работать. К лечебнице относилось 7 колхозов. Проработала там пол года.

Был такой интересный случай: Как-то исследовали кобылиц на жеребость, сделали станок для них. Кто-то приводил, а я исследовала. Из-за этого стали в шутку называть меня коновалом. Я обиделась, бросила эту работу, снова поехала к деду, устроилась на железную дорогу на снегоуборку, а лечебницу так никому и не передала, просто повесила замок и уехала! Вскоре приехала мама. Звала обратно, хотя бы, чтобы сдать лечебницу. Я поехала… На меня за это завели судебное дело, опрашивали, а я так и говорила: «Обзывались»! Благодаря дядьке и его связям (он работал в паспортном столе), оправдали. Потом снова работала на железной дороге.

В трудовой книжке много благодарностей. В 1945 году, когда закончилась война, вся деревня собралась на лугу, такой праздник устроили, больше я такого веселья никогда не видела за всю свою жизнь. Было всё – кто пел, кто плясал, кто плакал… Играли на гармошке, принесли патефон… Почти в каждой семье, с войны не вернулся человек –  у кого брат, у кого муж или сын. Даже женщины были. Поэтому День Победы был для всех праздником, самым главным! Потом познакомилась со «своим солдатом»… Вышла замуж в 25 лет. Муж привез меня в Сибирь. Вот так здесь и живу…


Позднакова Анастасия Андреевна

Поминов Александр Федорович

Сахоненкова Прасковья Петровна

Слепцова Лидия Федоровна

Стефанив Анастасия Тимофеевна

Стефанив Василий Федорович

Ткалич Надежда Гавриловна


Хорина Пелагея Павловна.

«Моё село – село родное,

Я твой, я сельский человек,

Одной мечтой, одной судьбою

С тобою связан я навек…»

Эти слова с полным правом относятся к Пелагее Павловне Хориной, или просто бабе Даше, так называют ее жители села Кирба. Не удивляйтесь, уважаемые читатели. Дашей стали называть ее родители с раннего детства, с этим именем она идет по жизни, которую связала с деревней. Родилась баба Даша в п. Кочергино Ермаковского района в 1922 году. С 12 лет пошла работать дояркой. Потом когда их семья переехала жить в леспромхоз, где заготавливали дрова. «Мне тоже пришлось работать вместе с родителями, – говорит баба Даша. – В 1936 году умер отец, без кор­мильца осталось пять человек, а мать сильно заболела. Я училась грамоте в школе, до сих пор помню свою первую учительницу Варвару Ивановну Дмит­риеву. Учебники покупали сами. Но дол­го учиться не пришлось. Чтобы выжить, я рано начала работать на разных рабо­тах, но в основном была дояркой. За­муж вышла в 1941 году, аккурат перед войной. Моего мужа забрали на фронт, с войны он не вернулся. Время было трудное, но пережили мы его всем миром. В 1947 году повстречала мужчину и выш­ла замуж второй раз. Родила двоих  дочерей – Галину и Екатерину».

И вот в 1955 году их семья переехала в Кирбу. Первое время жили на хуторе «Красенское», который располагался километ­рах в пяти от села. Там было две кошары и один дом, где проживало четыре семьи. Баба Даша сакманила, а ее муж Бикулов Егор Ильич конюшил. Осенью этого же года пе­реехала их семья в Кирбу, где баба Даша проживает по сей день. Село в те годы выг­лядело не так, как сейчас. Было две коша­ры, один барак, два четырехквартирных дома и четыре одноквартирных, как гово­рили «саманушки». Их соседями стали семьи Зеленовых, Амельчаковых.

В селе Пелагея Павловна рабо­тала телятницей до самой пенсии. За доблестный труд получила в на­граду медаль. От совхоза бесплатно ездила по путевке в Болгарию вместе с Паутовой Клавой. Была премирована ковром за хорошие показатели в работе. С мужем она прожила почти 29 лет. Егор” Ильич в селе трудился плотником, сколько им было по­строено! Все годы совместной жизни были прожиты как один день. Жили они душа в душу. Сейчас Пелагея Павлов­на проживает с семьей Галины. У нее шесть внуков и девять правнуков. Не­смотря на возраст баба Даша без дела не сидит, помогает растить правнуков.

Она очень общительная, живет в ладу с дочками и односельчанами. Мне хо­чется пожелать бабе Даше здоровья и всего самого наилучшего.


Штыгашева Лидия Григорьевна. Родилась 9 февраля 1930 года рождения, проживала в деревне Мокино Белозёрского района Курганской области. В 1931 году переехала в соседнюю деревню Сполох. Мать – Орлова Мария Исаковна, отец – Орлов Григорий Кириллович. Воспитывалась в семье с братьями и сестрами. По словам Лидии Григорьевны в её семье было 5 детей. Мать работала в колхозе, огородницей до 1938года. Отец работал конюхом, на лесосплаве. В 1938 году пошла в 1класс, училась на отлично. 19июня 1941года давали путёвки в пионерский лагерь «Ласточка», и мне за отличную учёбу дали путёвку. Через несколько дней, т.е. 22июня 1941года началась Великая Отечественная война. В пионерском лагере, как сейчас помню, с нами проводились беседы в случае, если немцы, каким-то образом окажутся на территории лагеря. Признаюсь, было очень страшно, ведь в военные годы каждое лето, я со своими сверстниками и др. людьми работала в колхозе пропольщицей. Осенью мы не учились, потому что нас заставляли убирать урожай, т.к. все мужчины, парни были в армии и на войне. Мы копали картофель, убирали овес, рожь, пшеницу и многое другое. 9мая 1945года, когда я пошла в 7класс закончилась война. Как было жаль тех людей у которых мужья, сыновья не вернулись живыми, а ведь на их месте мог оказаться мой отец. В 8классе к нам в деревню приехали представители «гидролизного завода» и приглашали школьников учиться на лаборантов, технологов. Меня пригласили учиться на технолога, но мои родители не пустили меня т.к. я в детстве была слаба здоровьем. Закончила 10классов, пошла работать учётчиком в Райисполком в 1950году.

В 1962году была принята посудницей в столовую. Жизнь стала тяжёлой, после того, как меня бросил муж с ребёнком, денег не хватало, но как то надо было жить. Встретила второго мужа Штыгашева Василия Ивановича и ещё родила 4 малышей. В 1963году Койбальское СУ в честь «Дня строителя» объявили благодарность. После рождения Петра мне дали медаль «материнства». Сейчас мне уже 80лет и я не жалею, что было со мной в жизни, ведь у меня было 5детей из которых сейчас осталось2. У меня замечательные внуки, которые любят меня, помнят. И я думаю, что проживу ещё много-много лет.

Решаем вместе
Хочется, чтобы библиотека стала лучше? Сообщите, какие нужны изменения и получите ответ о решении